Праздник Сретения Господня занимает совершенно особое место в годовом круге богослужения Православной Церкви. Это не просто воспоминание одного из событий земной жизни Спасителя, но глубокое богословское осмысление встречи двух эпох — эпохи Ветхого Завета, времени закона и пророчеств, и эпохи Нового Завета, времени благодати и спасения. Само слово "сретение" (церковно-славянское) означает "встреча", и эта встреча имеет не только историческое, но и метаисторическое, вселенское значение. Мы рассмотрим православное видение этого события, опираясь на творения святых отцов Церкви, а также проведем четкую границу между подлинно церковным пониманием праздника и теми искаженными, псевдохристианскими представлениями, которые нередко встречаются как в народном благочестии, так и в сектантских толкованиях.
Обращаясь к евангельскому повествованию, мы находим, что на сороковой день после Рождества Пресвятая Богородица и праведный Иосиф Обручник принесли Младенца Иисуса в Иерусалимский храм. Это совершалось во исполнение двух ветхозаветных установлений: закона об очищении родильницы, изложенного в книге Левит, и закона о посвящении первенца Богу, заповеданного в книге Исход. Следует подчеркнуть один важнейший богословский нюанс, на котором настаивают святые отцы: ни Пресвятая Дева, родившая нетленно и сохранившая девство, ни Сам Господь Иисус Христос, как Источник чистоты и святости, не имели нужды в очищении или посвящении. Однако по Своему бесконечному смирению и послушанию закону, данному Им же Самим через пророка Моисея, они в точности исполняют все предписания. Святитель Григорий Нисский пишет об этом: "Христос приносится в храм, как бы нечистый, законом определенный к очищению, но Он, будучи чистотою, не имел нужды в очищении… Он исполняет закон, чтобы искупить сущих под законом". В этот момент в храме находятся два человека, ставшие олицетворением всего ветхозаветного человечества: праведный Симеон и пророчица Анна. По внушению Святого Духа старец приходит в храм, берет Младенца на руки и произносит те слова, которые отныне будут звучать за каждой вечерней: "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром…"
Святые отцы в своих творениях раскрывают нам глубину этого события как встречи двух Заветов. Святитель Феофан Затворник дает замечательное толкование: "В лице Симеона весь Ветхий Завет, неискупленное человечество, с миром отходит в вечность, уступая место христианству… Старец Симеон — представитель ветхозаветного человечества, жившего верою в грядущего Мессию и ожиданием Его. Он носил в себе все чаяния Израиля, все пророчества и обетования. И вот, когда он увидел Того, Кто был предметом всех ожиданий, он говорит: теперь можно и умереть, теперь все исполнилось, все завершилось". Святитель Кирилл Александрийский обращает внимание на то, что Богородица приносит в жертву двух птенцов голубиных — жертву бедных людей. Он видит в этом глубокий прообраз: "Две горлицы или два птенца голубиных, приносимые за Младенца, указывают на чистоту и непорочность Того, Кто есть истинная Жертва за грехи мира. Один птенец указывает на Его Божество, другой — на человечество. Или же, по иному толкованию, они знаменуют собою Ветхий и Новый Заветы, которые соединяются во Христе". Великий учитель исихазма святитель Григорий Палама видит в Сретении событие вселенского масштаба: "Принесшийся ныне во Святая Святых, яко Младенец, имел принестись в жертву за весь мир. Он пришел не для того, чтобы получить освящение от закона, но чтобы Самому освятить закон и дать ему завершение, а вместе с тем освятить и все естество человеческое". Сербский богослов и подвижник XX века преподобный Иустин Попович пишет: "Сретение Господне — это праздник встречи Бога и человека. В Ветхом Завете Бог приходил к людям, но то были лишь прообразы и тени. Здесь же Сам Бог во плоти входит в храм — дом Свой, и люди принимают Его не как странника или пришельца, но как Своего, как родного, как Того, Кого они ждали тысячелетиями".
Особого внимания заслуживает личность самого праведного Симеона, поскольку церковное предание, зафиксированное в житиях святых, сообщает важные подробности. Симеон был одним из семидесяти толковников, которые по повелению египетского царя Птолемея II Филадельфа переводили Священное Писание с еврейского на греческий язык в III веке до Рождества Христова. Когда он дошел до слов пророка Исайи: "Се, Дева во чреве приимет и родит Сына", он усомнился. Ему показалось невозможным, чтобы дева могла родить без мужа. Он взял нож, чтобы выскоблить слово "Дева" и вписать "жена" или "молодая женщина". Но в этот момент явился Ангел Господень и удержал его руку, сказав: "Имей веру написанному, и сам увидишь исполнение этих слов, ибо не вкусишь смерти, доколе не увидишь Того, Кто родится от Чистой Девы". Этот эпизод чрезвычайно важен. Он показывает, что путь от сомнения к вере лежит через личную встречу с Богом. Симеон мог бы остаться рационалистом, для которого закон природы превыше всего. Но он поверил Ангелу и ждал. И дождался. Встреча в храме стала наградой за долготерпение и верность.
Рядом с Симеоном евангелист упоминает Анну, дочь Фануилову, которая представляет собой удивительный образ ветхозаветной праведности, живущей уже не законом, а благодатью. Восемьдесят четыре года она не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. Святитель Иоанн Златоуст замечает: "Анна представляет собою образ истинных вдовиц, которые все упование возлагают на Бога. Она не искала развлечений, не заботилась о нарядах, но пребывала в посте и молитве. И за это удостоилась видеть Христа и благовествовать о Нем другим". Анна — первый ветхозаветный человек, который становится новозаветным проповедником. Она "славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме". Так замыкается круг: от закона — к благодати, от ожидания — к свидетельству.
Икона праздника Сретения запечатлевает один поразительный момент, раскрывающий богословский смысл события: Младенец Христос находится не на руках у Богородицы, а на руках у Симеона. Старец простирает руки, покрытые ризами, как бы к алтарю, и принимает в них Божественного Младенца. Но самое важное: руки Симеона покрыты. Это знак благоговения и одновременно указание на то, что Ветхий Завет не смеет голыми руками касаться Нового, что встреча происходит на грани двух миров. В этом образе — вся суть Сретения. Ветхий Завет держит в руках Новый. Закон объемлет Благодать. Пророчества сбываются в Том, Кого они предвозвещали. Но это не просто переход полномочий — это исполнение, завершение и одновременно начало. Священномученик Петр Дамаскин учит: "Как Симеон принял Христа на руки свои, так и каждый христианин должен принимать Христа в сердце свое через причащение Святых Таин и через исполнение заповедей. И как Симеон сказал: "Ныне отпущаеши", так и мы, приняв Христа, можем сказать: теперь отпусти меня от страстей, от греха, от смерти".
К сожалению, подлинное святоотеческое понимание Сретения часто подменяется или искажается различными представлениями, не имеющими отношения к православной вере. Первое и самое распространенное искажение — это сведение смысла праздника к простому исполнению формального обряда. "Принесли, посвятили, выкупили" — вот и все понимание. Святые отцы категорически против такого подхода. Блаженный Феофилакт Болгарский пишет: "Не внешнее исполнение закона спасает человека, но вера во Христа. Симеон и Анна жили не буквой закона, но духом пророческим. Они ждали не просто Мессию, а Спасителя мира". Православие учит, что за каждым обрядовым действием стоит тайна Боговоплощения. Важно не просто "отдать долг Богу", принести свечку или заказать молебен. Важно лично встретить Христа в своем сердце, как встретили Его Симеон и Анна.
Другое искажение связано с народными представлениями. На многих славянских территориях, особенно в Белоруссии и на Западной Украине, Сретение в народном сознании часто ассоциируется со встречей зимы с весной. Существуют поговорки: "На Сретение зима с летом встретилась", "Солнце на лето, зима на мороз". Это не что иное, как пережиток дохристианских верований. Исторически Церковь установила празднование Сретения 2 февраля (по старому стилю) именно для того, чтобы вытеснить языческий праздник очищения и встречи весны, известный как римские Луперкалии. Но суть праздника не в календарной смене сезонов, а в духовной встрече с Богом. Святитель Димитрий Ростовский в своих проповедях предостерегает: "Не ищите примет и не гадайте по погоде: если на Сретение метель, то весна поздняя, если капель — ранняя. Все это суеверия, не достойные христианина. Ищите знамений духовных: встретили ли вы Христа в сердце своем?"
Особое место в народном благочестии занимают так называемые "сретенские свечи", в западной традиции именуемые "громницами". Обычай освящать свечи на Сретение действительно существует. Он восходит к древней Церкви и символизирует Христа — Света во откровение языков. Однако в народе этот обычай нередко приобретает магические черты. Сретенскую свечу хранят как "оберег", зажигают во время грозы, чтобы "отвести беду", приписывают ей чудодейственную силу саму по себе. Церковь решительно отвергает такое отношение. Свеча — это символ нашей молитвы, наша жертва Богу. Она не защищает сама по себе. Защищает только Бог, Его благодать и наша вера. Протоиерей Александр Шмеман пишет: "Сретенская свеча — не магический амулет. Это напоминание о том, что мы должны быть светом миру, что каждый из нас призван встретить Христа и нести Его свет другим".
С другой стороны, некоторые секты, особенно иудействующие, пытаются представить Сретение как чисто ветхозаветный обряд, не имеющий особого значения для христиан. Мол, исполнили закон — и хорошо. Но где же тут благодать? Святые отцы показывают глубокое различие. Ветхозаветное посвящение первенца было напоминанием об избавлении евреев из египетского рабства во время казни первенцев. Христос же приносится в храм, чтобы стать Первенцем из мертвых, чтобы освободить весь род человеческий от рабства греху и диаволу. Святитель Афанасий Великий говорит: "Там, в Ветхом Завете, приносили тельцов и агнцев, кровь которых не могла очистить греха. Здесь же приносится Сам Агнец Божий, вземлющий грехи мира".
Протестантские толкования, как правило, сводят событие Сретения к рядовому эпизоду биографии Иисуса. Симеон и Анна — просто благочестивые люди, узнавшие в младенце долгожданного Мессию. Все очень "просто", "биографично" и "исторично". Православное видение бесконечно глубже. Для нас Сретение — это космическое событие. Это встреча не просто человека с человеком, а Творца с творением, Вечности со временем, Неба с землей. Святитель Андрей Критский в своей проповеди на Сретение восклицает: "Днесь сбываются пророчества, днесь обновляется мир, днесь Церковь Христова приемлет начало своего бытия в храме ветхозаветном, чтобы затем разойтись по всей вселенной!"
В чем же смысл Сретения для нас, живущих в XXI веке? Прежде всего, это призыв к личной встрече. Каждый из нас призван встретить Христа в своей жизни. Не просто знать о Нем из книг, не просто ходить в храм по привычке, но взять Его на руки своего сердца, как Симеон, и сказать: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко". Далее, это призыв к свидетельству. Как Анна "говорила о Нем всем", так и мы должны быть свидетелями Христа в мире, который часто не знает Бога или знает Его превратно. Это также призыв к очищению, поскольку старец Симеон назвал Христа "камнем преткновения" и сказал Богородице, что "оружие пройдет душу" Ее. Это напоминание о том, что встреча с Богом не всегда комфортна. Она требует изменения жизни, покаяния, очищения. Как учит священномученик Петр Дамаскин, признак подлинной встречи с Богом — видение своих грехов. Наконец, это призыв к благодарности, потому что Сретение — это праздник исполнения надежд. Мы, христиане, — люди, живущие не в ожидании, а в обладании. Христос уже пришел, уже с нами. И это наполняет жизнь радостью и миром.
Сретение Господне — это удивительный праздник, в котором, как в фокусе, сошлись все лучи ветхозаветной истории и открылась перспектива истории новозаветной. В толковании святых отцов это событие предстает перед нами во всей своей богословской глубине и красоте. Это не просто воспоминание о давнем событии, но реальность, которая продолжается в жизни Церкви и каждого верующего. Каждый раз, когда мы входим в храм, мы идем навстречу Христу. Каждый раз, когда мы причащаемся Святых Таин, мы принимаем Его в себя, как некогда принял Его праведный Симеон. И дай нам Бог, чтобы эта встреча была для нас не в осуждение, а во спасение, чтобы и мы могли сказать с дерзновением: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое".